Круглые столы, проводимые Центром политического консалтинга «Полит Интегра», становятся традиционными.

17 декабря 2009 года в 17 часов в 26 корпусе Мордовского государственного университета имени Н.П. Огарева состоится очередное мероприятие. Тема предстоящего Круглого стола: «Формирование эффективной системы взаимодействия власти и общества». Приглашаются все заинтересованные и неравнодушные люди.

Ведущие эксперты и представители политических партий и движений обсудят следующие вопросы:

1. Практика использования элементов прямой демократии (референдума, народной законодательной инициативы).

2. Эффективность работы общественных палат на федеральном и региональном уровнях.

3. Перспективы развития в России принципов электронного правительства.

Накануне нашей новой встречи публикуем материалы Круглого стола, состоявшегося 22 октября. Стенограммы беседы можно прочитать далее.

 
Стенограмма круглого стола «Пробуждение политики: проблема спада политической активности и интереса к политике в России»

22 октября 2009 года

Мальченков С.А. Добрый день! Приветствую всех присутствующих! Рад представить участников сегодняшнего мероприятия — круглого стола «Пробуждение политики: проблема спада политической активности и интереса к политике в России»:

Кирдяшов Василий Филиппович — кандидат философских наук, профессор кафедры регионоведения и политологии Мордовского государственного университета;

Муртазин Родион Рафикович — пресс-секретарь Мордовского регионального отделения партии «Единая Россия»;

Петухов Алексей Валентинович — кандидат социологических наук, доцент кафедры регионоведения и политологии Мордовского государственного университета, начальник отдела политического мониторинга Центра политического консалтинга «Полит Интегра»;

Куфтинов Сергей Семенович — журналист газеты «Голос МГУ»;

Мищеряков Сергей Александрович – аналитик отдела политического мониторинга Центра политического консалтинга «Полит Интегра».

Организатором сегодняшнего Круглого стола является центр политического консалтинга «Полит Интегра». Наш центр создан в августе этого года. Своей задачей он ставит заполнение определенной ниши, которая, на наш взгляд, существует в сфере политического консалтинга в Республике Мордовия.

Достаточно интересны результаты наших исследований по поводу вопроса – как изменился интерес к политике по сравнению с позициями, положениями последних пяти лет. Они оказались в принципе достаточно ожидаемыми. Вариант ответа, который занял первое место – «мой интерес остался по-прежнему на низком уровне». Не повысился, не понизился – остался на прежнем низком уровне. Такой ответ дали порядка 29 % респондентов, с другой стороны ненамного меньше (24%) ответили, что интерес остался на прежнем высоком уровне. То есть момент достаточно противоречивый.

В рамках сегодняшнего круглого стола мы постараемся обсудить эту проблему с трех аспектов, которые  повлияли на снижение интереса к политике со стороны населения. И первое основание – это влияние текущей ситуации в политической сфере Российской Федерации, воздействие, которое оказывает сама политическая среда. Согласно этой точке зрения, получается, что это падение интереса, которое зафиксировано, вызвано актуальными событиями в России. Так ли это? Какие события повлияли? Действительно ли падение интереса связано с этим? Я думаю, что это станет первым блоком нашего обсуждения.

Кирдяшов В.Ф. Мне понравилась постановка сегодняшнего обсуждения – «Пробуждение политики и проблема спада». Казалось бы пробуждение – это повышение и активности, и интереса к политике, но здесь все-таки наблюдается спад. Почему?

Давайте мы вспомним распад Союза, 90-е годы, конец 80-х. Политическая активность довольно высокая, люди были заинтересованы в тех переменах, которые будут касаться не только их экономического положения, но и политического статуса, их активности. Народ становился гражданами, которые будут решать общегосударственные дела. И, видимо, тот период был или не замечен, или не подхвачен, или не реализован. Эта активность как более солидная, серьезная, не продолжилась. Можно ли сказать, что мы совсем уж неактивны? Этого нельзя сказать. Нельзя сказать, что мы аполитичны. Другой вопрос, что порыв активности мы не всегда можем каким-то образом в определенное русло направить. Потому что политическая активность и политическая культура нашего населения, увы, не растет.

Раньше, я помню мы как обществоведы бывали во всех районах, во всех уголках нашей республики, во всех подразделениях общались в силу возможностей. Видимо эта кризисная ситуация оказала влияние на активность нашего населения. Я еще раз повторяю, потенциал этой активности, он не растрачен еще. Не забывайте, что любая ситуация, особенно кризисная, она двояко влияет на население. С одной стороны увеличивается критицизм в отношении власти, с другой стороны самим надо активно искать работу, проявить себя, показать себя на более высокой ступени, чтобы быть востребованным. По словам наших лидеров, с будущего года кризисные явления будут исчерпаны. Я надеюсь, что это будет новый импульс.

Муртазин Р.Р. Я бы не согласился, что политическая активность у нас низка. Ведь политика подразумевает борьбу за власть. Вот сейчас для широких слоев населения эта борьба за власть реализуется в определенной форме. На мой взгляд, эта форма полностью соответствует и общественным ожиданиям и социально-психологическим ожиданиям, и социально-экономической ситуации в целом.

Скажем так, эта политическая активность, если мы подразумеваем, что она должна выливаться в какие-то масштабные действия или в более активные присутствия в общественной жизни, это проблема политических партий. То есть если они хотят, имеют организационные, финансовые, административные ресурсы, то они присутствуют в общественной жизни.

У нас в общественном сознании, на мой взгляд, политическая жизнь не присутствует как что-то значимое для человека. По сути, массовое сознание, на мой взгляд, что касается публичной деятельности, заполнено массовой культурой. Плохо это или хорошо, но фактически у нас массовая культура вытесняет политическую сферу общественной жизни. С чем это связано? Возможно, этот своеобразный тренд, но в любом случае, согласитесь: есть качественная пресса, не зависимая от потребителя, она работают на элиту. Если мы возьмем те газеты, которые ориентированы на массовую аудиторию, то они ориентированы на потребителя и потребитель сам платит за новости, которые хочет прочитать. То есть потребитель не готов платить деньги за политические комментарии. Его социально-политическая ситуация полностью устраивает.

Население в массовом сознании в начале нулевых годов заключило договор с властью – она обеспечивает постоянное повышение благосостояния, регулярное повышение уровня жизни, а население поддерживает власть. Эта ситуация полностью устраивает, и она устраивает не потому что у нас люди политически неактивны. То, что касается их жизненных интересов, например, монетизация – яркий пример. Мордовия считается «подмороженной» республикой. Но у нас тоже несколько тысяч человек выходило. То есть значит политическая, социально-экономическая ситуация людей устраивает, они готовы голосовать за стабильность, и мне кажется с психологической точки зрения это оправдано. И кто столкнулся с шоком 90-х годов, хотят иметь синицу в руке, чем журавля в небе.

Кирдяшов В.Ф. Я хотел бы возразить Вам. Давайте вернемся к 90-м годам. Ведь речь идет не только о митингах, забастовках и так далее, но и о формировании структур гражданского общества. Я помню у нас и круглые столы были, и в эфире выступали. Сейчас же, может быть, мы виноваты: не даем возможности людям осознать, что все же гражданское общество – это будущее нашей России? Мы не активны в этом, понимаете?

Муртазин Р.Р. Политика подразумевает возможность обладания некими ресурсами – не только административными, организационными, но и людскими ресурсами. А потом, я не хотел бы наш разговор о политике сводить к сфере гражданского общества. Все-таки политика – это лишь небольшая часть, сектор в гражданском обществе.

Мальченков С.А. Наверно, есть смысл обратить еще внимание на какие-то события, которые произошли в российской политике уже XXI века. Если мы ведем речь об этих событиях, возможно есть смысл и уделить внимание изменению системы выборов губернаторов. Вот этот момент, повлиял ли он как-то, изменился или не изменился?

Петухов А.В. Мне хотелось бы сказать, что все-таки традиционный интерес русского народа к политической сфере, он, скажем так, невысок. Это связано и с особенностями политического устройства на Руси, Российской империи, все-таки монархии, затем тоталитарный советский режим, где какой-то свободной воли изъявления граждан не допускалось. Действительно был всплеск такой активности в 90-е годы, как сказал Василий Филиппович. Но он сошел на нет из-за какого-то разочарования людей в реальных возможностях повлиять на ситуацию и изменить что-то. Ни одна партия, по сути дела, интересы народа не представляет. Соответственно невозможность как-то добиться через этот институт, привести какие-то требования вызывает злость, о чем говорил Василий Филиппович.

Мальченков С.А. Как поменялась с двухтысячных годов ситуация в связи с сокращением целого сектора политической предвыборной борьбы, я имею в виду региональные выборы? Что-то изменилось? Как мы можем судить на примере нашей Республики, в частности?

Петухов А.В. Интерес народа к политической деятельности в результате реформ, проводимых центром, о которых Вы говорите, на мой взгляд, еще более снизился. Еще оставалась возможность, если не на федеральном, то на региональном уровне привести, прийти к власти человеку, который действительно бы заботился об интересах граждан того или иного субъекта федерации, то сейчас этой возможности мы лишены. Можем оправдывать это, конечно, тем кризисным явлениями российской государственности, который мы наблюдали в конце 90-х – начале 2000-х годов. Возможно, тогда этот шаг был оправдан. Но сейчас, как видите, центр испытывает даже проблему с кадрами, назначением таких активных талантливых руководителей на должности губернаторов. И не случайно, может быть, именно с этим связана эта недавняя инициатива центра о том, что Президент будет утверждать кандидатуры по рекомендации парламента, то есть партии в субъекте. Это говорит именно о таком системном кризисе этой системы формирования губернаторов.

Муртазин Р.Р. Интересно, что значит интересы народа? Что связывает интересы бюджетников, бизнесменов, силовиков, безработных, пенсионеров? У России, согласитесь,  пирог все-таки небольшой. Этот кусок всем поровну не нарежешь. Даже при советской власти такого не было. Вот для того, чтобы этим интересам народа соответствовать, надо как-то лоббировать, каким-то образом соблюдать пропорцию. То есть какие-то группы политически активные. Почему «Единая Россия» соответствует ожиданиям? Потому что ей удается сбалансировать эти интересы.

Куфтинов С.С. Вот если говорить по конкретным событиям, то сильнее всего на политической активности народа сказался, на мой взгляд, именно отказ от дебатов «Единой России» и конкретно Путина. Это очень похоже на нынешнюю ситуацию в кубке России по футболу, когда все команды высшего дивизиона вылетели. И остались за кубок бороться команды второго дивизиона. В итоге кубок никого не интересует. Также получается, что главные политические события, когда выходят главные политики страны и начинают обсуждать вопросы, которые интересуют народ. В той же Америке одновременно почти сто миллионов человек смотрят в прямом эфире эти дебаты. У нас же народ этого лишен. У нас же нет возможности смотреть, как там, условно говоря, Путин с Зюгановым начинают спорить о политике, чья партия правильнее. В итоге у нас народ идет на выборы вслепую с лозунгом – «Голосуй сердцем!».

Я скажу, что в целом о политике думает нынешняя молодежь, которая более или менее трезво смотрит на жизнь. К несчастью, я не знаю, что этому виной, СМИ или что-то еще, все уверены, что все уже куплено давно или украдено давно, и что в итоге во власть попасть можно, если у тебя есть либо связи, либо много денег. В итоге, большинство политикой просто не интересуется, потому что думают, что в первую очередь деньги – если есть деньги, значит можно заниматься политикой. У нас по большому счету никто не верит, в то, что если ты активист, чем-то занимаешься, ты в политику все равно не попадешь. Молодежь в это верит. У нас молодежь лишена мечты в то, что если ты будешь социально-ответственным, что ты куда-то пробьешься. В итоге она политически пассивна, она становится экономически более активной. Это хорошо, но политика от этого страдает.

Мальченков С.А. У нас фактически второй вопрос нашего обсуждения и посвящен новым лицам в политике и молодежи в политике, новым политическим деятелям. Возможно, мы об этом в рамках второго блока и поговорим.

Завершая первый блок, можно вспомнить такой момент, что когда в Формуле 1 Михаэль Шумахер доминировал так беспощадно, что вводили всякие правила и ограничения, чтобы люди вообще соревнования смотрели. Возможно, какие-то механизмы можно из этого позаимствовать.

Второй вопрос касается непосредственно новых лиц и новичков. Не знаю, согласитесь ли вы со мной, но мое личное мнение в данном случае таково, что во многом снижение интереса, в том числе и происходит от недостатка новых лиц. Мы можем говорить о том, что действительно наши руководители достаточно молоды, достаточно спортивны, подтянуты, а с другой стороны – мы все-таки мыслим категориями, наверное, не десятилетий, а годов. Если мы вспомним, последние, скажем, на данный момент время, когда действительно появлялось много новых известных медийных персонажей от политики, это, пожалуй, было время конца 90-х гг., когда менялся состав правительства постоянно, когда с новым премьером знакомились, он приводил с собой целую команду, и появлялось много новых лиц. Сегодняшние наши «звезды» – Путин, Медведев – мы о них узнали именно тогда.

С одной стороны хорошо – все их запомнили, а действительно запомнить и знать политиков – это хорошо, это здорово. Но по-прежнему, все мыслят категориями – Явлинский, Зюганов. Это тяжеловесы, авторитеты, но они вступили на это поприще достаточно давно. Нет ли недостатка в каких-то свежих лицах? Откуда эти свежие лица могут взяться? Реально ли им пробиться в политическую элиту? Вообще, открыта ли наша политическая элита для новых персонажей? Эта тема в рамках интереса к политике, на мой взгляд, очень важна.

Кирдяшов В.Ф. Мы всегда говорим студентам, что есть законы циркуляции смены лиц. Это обязательно, потому что если нет обновлений, то этот застой или стабильность, как угодно назовите, обязательно наступит. Даже 2000-е гг. особо много новых таких ярких личностей мы не видим. 100 известных лиц – одни и те же. Это тоже, в общем-то, не очень радует. Я согласен, как бы молодых мы не потеряли окончательно.

Я с Алексеем Валентиновичем согласен, когда речь о том, насколько партии представляют интересы каких-то определенных групп населения. Вот либеральные демократы, «Справедливая Россия», «Единая Россия». Это партии, которые возникли в несколько иных условиях. В американской системе циркуляции элит, чтобы дойти до президента, надо все ступеньки пройти и проявить себя и на уровне штата, и на уровне более высоком, и только тогда та личность будет признана и будет в конкурентной борьбе. И когда действительно эта конкуренция великих, ярких лиц мы увидит на телевидении, радио, на встречах, которые бывают в регионах, тогда действительно можно говорит о демократизации и обновлении элит.

Мальченков С.А. Продолжая спортивную тему: можно бегать по полю один с мячом, очень хорошо играть, но звездой не станешь. Если выпустить еще 21 человека, и показать свое мастерство, то будешь более популярным.

Муртазин Р. Р. Я сравнил бы происходящее с сеансом одновременной игры. Гроссмейстер играл в декабре 2007 года с десятью игроками. Трое, фактически сыграли в ничью, пожали руку и попали в Госдуму, остальные просто проиграли. Что касается новых лиц, механизм сам по себе есть. Сейчас я предлагаю не вдаваться, хорош он или плох.

«Единая Россия» доминирует на политическом поле. Так сложились обстоятельства. Это надо принимать как данное. Сейчас изменение политической системы не будет соответствовать общественным ожиданиям. Кто хочет участвовать в политической деятельности, тому «Единая Россия», как доминирующая сила, представляет возможность.

А обновление элит  тоже должно соответствовать каким-то ожиданиям, настроениям. Василий Филиппович привел пример американской системы. Она тоже на протяжении десятилетий развивалась. С 60-х. гг. XIX века до Рузвельта республиканцы безоговорочно побеждали на всех выборах в Белый Дом. Было всего лишь несколько периодов, когда демократы контролировали Конгресс. Тоже однопартийная система, но демократическая партия как-то выжила.

Мальченков С. А. А все же есть некий механизм формирования элит, перехода из других сфер общественной жизни, из того же самого бизнеса, из шоу-бизнеса.

Петухов А.В. Сначала хотелось бы сказать такое замечание. В тех странах, где демократическая политическая система сложилась довольно-таки давно, есть уже выработанная система воспитания молодой элиты. Для этого разработаны специальные программы, существуют уже проверенные способы системы рекрутирования элиты. Наши партии, за исключением некоторых, не уделяют этому должного внимания. Может быть, еще в силу того, что многие из этих партий не так давно функционируют в политической сфере. Не выработано соответствующей политики по отношению к молодежи.

По поводу прихода из других сфер в политику. Если мы возьмем бизнес, то он часто не заинтересован даже в приходе к власти, а во влиянии на власть. Поэтому не все бизнесмены стремятся именно к политической деятельности. Очень часто туда приходят представители иных каких-то профессий. И мы видим это по нашему Парламенту. Актерам и спортсменам, наверное, легче пойти в политику, их не тяготит груз сотни или десятков предприятий, заводов и т.д. Тогда встают вопросы, насколько квалифицированны эти популярные люди, которые приходят в политику.

Я выделил бы не проблему неприхода новых лиц, а проблему неприхода принципиально новых лиц. Связано это во многом с тем, что оппозиции правящей партии в нашей стране нет. Поэтому приходят к власти в политику чаще всего через те структуры, которые близки к правящей партии. А пока у нас в стране не будет реальной оппозиции, хотя бы на региональном уровне, о новых лицах говорить не придется. Они могут появиться, придя в партию власти, но их число будет незначительно.

Муртазин Р.Р.  Вы тоже говорите о том, что фактически партия это механизм, это конструкция: если ее наполнить другим содержанием, она будет меняться. Другое дело, скажем, это содержание должно достичь критической массы. В Америке рекрутирование в политику идет через студенческие дискуссионные клубы. Молодые люди приходят в студенческий клуб и начинают говорить, начинают действовать. То есть они готовы биться за власть. А нашей молодежи для начала нужно просто прийти. Надо иметь желание в этом участвовать. Никто никого не будет насильно заталкивать.

Куфтинов С.С. Дело в том, что, во-первых, в молодежные организации наших партий, по крайней мере, на территории Мордовии не самостоятельные. И в связи с тем, что нынешняя деятельность устраивает руководство, нечего даже вносить предложения. К несчастью, деятельность во власти молодежной организации свелась к социальным проектам: поддержка инвалидов, проведение субботников – это все хорошо, но это все как бы не так сильно связано с политикой, потому что политика должна двигать страну вперед. То есть об инвалидах надо заботиться, но есть море других организаций. Не нужно быть политиком, чтобы заботиться об инвалидах. Сама партия не заинтересована, чтоб в ней кто-то что-то делал.

Молодежь более социалистична. У нас есть организация «Авангард красной молодежи». Он социалистически-коммунистический, но совершенно не приемлет КПРФ. Допустим, может быть либерально-демократическая партия и демократически-либеральная молодежь. Но эта молодежь в партию не принимается, несмотря на то, что курс одинаковый – лидеры не те. И они доверия не вызывают, в итоге молодежь действует сама по себе. То есть получается, что молодежь активна, но те, кто представляют ее интересы, у нее доверия не вызывают. В итоге молодежь вынуждена уходить либо так называемое новое диссидентство. Собственно, проблема в том, что еще ни одна партия не выставила ни одного нормально механизма по выращиванию себе смены.

Муртазин Р.Р. У «Единой России» этот механизм есть. Есть закон, который говорит, что смена политического руководства не более 2 сроков, за него тоже все партии голосовали.

Мищеряков С.А. Во-первых, на данный момент, как это не прискорбно, у нас сократилось число социальных лифтов, благодаря которым в политику могут прийти новые люди. По большому счету, дискуссия показала то, что у нас остался один большой социальный лифт – политические партии. А их количество постепенно сокращается: мы говорим о 7 партиях, а в Думе находятся 4. Получается, что теперь социальный лифт сужается.

Кроме того, снижение активности избирателей на региональном уровне стало последствием отмены выборов главы исполнительной власти. Для новых людей в политике, которые бы могли пройти как раз через региональные структуры, это сыграло отрицательную роль, то есть, по большому счету, сделало их продвижение невозможным.

То, что кандидатов теперь могут выдвигать только партии, также отрезает тех людей, которые бы смогли стать новыми политиками. Партия представляет собой большую структуру, а любая большая структура инертна. Молодые политики есть во всех партиях, поскольку происходит циркуляция элит, но мы их не видим, ни со страниц газет, ни по экрану телевидения, ни по радио, ни в Интернете. Мы практически не можем найти их данные, программы, взгляды, достижения.

Свою своеобразную положительно-отрицательную роль  играет то, что сегодняшнее руководство нашей страны на федеральном уровне довольно таки молодо и потому думает, что еще рано готовить смену.

На мой взгляд, это сказывается на притоке новых лиц, для которых лифт  постепенно становится все тоньше, но не потому, что люди не хотят идти в политику, а скорее потому, что людей устраивает социально-политическая ситуация, люди предпочитают реализоваться в иной сфере – шоу-бизнес, экономика, общественная деятельность.

Еще мне кажется, проблема в том, что общественные организации никоим образом не связаны с политической деятельностью, то есть то, что в других странах выступают лидеры профсоюзов, правозащитных организаций, движения «зеленых» и т.д.  Сейчас в России этот лифт тоже закрыт. Поэтому, на самом деле здесь правильно был поднят вопрос, о том, что политиками снизу доверху становиться очень трудно и гораздо легче приходить из других общественно значимых профессий, в которых тоже люди не боятся выступать, не боятся репортеров, не боятся разговаривать с людьми,  и не боятся рисковать.

Мальченков С.А. Я думаю, мы перейдем к третьему пункту нашего обсуждения – политологии консалтинга, политологии политтехнологий. В 90-е годы эта профессия политического консультанта была популярной, и сами вот эти представители этой профессии становились достаточно известными персонажами. Сегодня они исчезли, мы их не видим.

Есть аспекты, которые меня очень интересуют как представителя Центра политического консалтинга. Есть ли спрос? Если его нет, то почему? Связано ли это с нашей политической системой, связано ли это с нашим политическим менталитетом, с нашим политическим сознанием? Ну, и центральный вопрос: есть вообще смысл существования таких организаций, таких независимых компаний?

Кирдяшов В.Ф. В 90-е годы у нас была попытка создать Институт практической политики. Потребность всегда есть, потому что практическая, прикладная политология нужна. Это как раз барометр, который измерял накал страстей и помогал бы и нашим элитам на местном уровне знать политический настрой, чего хотят люди.

Мальченков С.А. Но такая компания – это бизнес, он должен получать постоянные заказы, постоянно подпитываться. Естественно, задача бизнеса – искать эти самые заказы и, безусловно, такие компании этим занимаются. Однако они закрываются на региональном уровне. Большинство специалистов уходит в смежные сферы: в основном, маркетинга.

Кирдяшов В.Ф. Опять возьмем Америку. Там сама политика всегда связана с такими институтами, потому что им нужна консультация, нужна помощь, их надо раскручивать. И я думаю, у нас для этого тоже есть все ресурсы. И я думаю, востребованность будет обязательно.

Мальченков С.А. Очень многие кандидаты, которые выставляли свои кандидатуры по одномандатным округам, на выборах в Госсобрание выглядели с точки зрения имиджа так, что мне буквально хотелось и взяться за них и как-то их подредактировать. Видимо не хватает механизма публичности.

Муртазин Р.Р. Если бы они это осознавали, если бы они были бы лидерами, если бы они готовы были участвовать в реальной политике, они бы ее сделали публичной. И тогда бы им нужны были эти советы.

Петухов А.В. Потребность в таких консультантах-профессионалах есть. Так что потребность в них есть, а спроса нет. У нас люди не готовы расставаться с деньгами, чтобы воспользоваться услугами политических консультантов.

Мищеряков С.А. На мой взгляд, во-первых есть несколько объективных причин которые, делают работу центров подобных нашему более сложной, в случае Мордовии. Это то, что выборы региональные приурочены к выборам федеральным, и, соответственно, получается так, что за год  до выборов партии просыпаются и говорят: да, нам надо, необходимо знать, на что можно рассчитывать, что мы можем сделать, чего не можем. Именно поэтому многие уходят в смежные сферы, а иначе чем заниматься ещё три остальных года. Здесь всё обусловлено такими объективными причинами. Насчёт субъективных причин – если я побеждаю, то зачем я буду прилагать большие усилия?

Мальчёнков С.А. Чтобы в следующий раз люди пошли голосовать не за абстрактные идеалы, а за конкретного Иван Ивановича, чтобы говорили: я помню его, три года назад я за него голосовал.

Мищеряков Р.Р. Такие политические центры должны работать на две силы. Первые – это оппозиционные партии, которым необходимо выиграть при  ответственной конкуренции и реальной борьбе. И тогда они вынуждены прибегать к услугам экспертов-профессионалов, чтобы добиться победы. А второй – это одномандатные округа. Потому что людям не хватает профессионализма, чтобы сказать: вот выдвинусь и точно выиграю. Все люди знают, что это на самом деле так, и поэтому они вынуждены прибегать к услугам консультантов. И вот это две ниши, которые можно занять.

Кирдяшов В.Ф. Я хочу сказать, что и в нашей республике, и в стране в целом интерес к политике есть. Попробуйте на любом уровне поговорить с людьми. Только представление о политике, об их субъектном отношении к этой политике – это совсем другое. Я согласен с Родионом Рафиковичем, что мы иногда сами ищем виновных где-то на стороне, а начинать надо с себя. Но для того, чтобы я чувствовал себя субъектом политики, дайте мне уверенность, что я как субъект проявлю себя, и меня как субъекта никто не будет ограничивать в моих действиях. Пока такого не нет.

Петухов А.В. Я думаю, что интерес к политике у наших граждан останется на прежнем уровне, никаких особых причин для его увеличения или уменьшения я не вижу.

А вот по поводу собственно организации и по поводу прикладной политологии хотелось бы сказать, что она будет востребована, но ведь мы понимаем, что это такой продукт, он востребован единицами. Здесь о какой-то массовости говорить не приходится. И одно с другим не связано – повышение интереса и потребность в консультантах-профессионалах. Мне кажется, со временем наши молодые бизнесмены, а именно на них я возлагаю большие надежды в плане бизнеса политического консультирования, поймут, что политика столь же необходимый рычаг для продвижения их интересов, как и многое другое. Так что будущее у организации есть.

Мальчёнков С.А. Заинтересованность и потребность действительно есть как у лидирующей партии, так и у оппонентов из числа оппозиции. Спрос действительно появится в тот момент, когда это будет жизненно необходимо, когда это станет в той самой пирамиде одной из жизненных потребностей. Наш Центр не собирается ограничиваться одной только  территорией Республики  Мордовия. Работая в социологических и маркетинговых организациях, мы неоднократно проводили исследования и работы за пределами нашего региона и все они были достаточно успешными.

Я от всей души благодарю всех, кто пришел и принял участие в этом круглом столе. До новых встреч!